Du måste aktivera javascript för att sverigesradio.se ska fungera korrekt och för att kunna lyssna på ljud. Har du problem med vår sajt så finns hjälp på http://kundo.se/org/sverigesradio/
Новости по-русски из Швеции

Габриелла Кассиус - секретарь Валленберга

Uppdaterat måndag 6 augusti 2012 kl 10.20
Publicerat fredag 7 november 2008 kl 09.52
Габриелла Кассиус, сентябрь 2008 г. Foto: Irina Makridova

Наша гостья - Габриелла Кассиус. Женщина, которая работала в конце войны в шведском посольстве в Будапеште рядом с Раулем Валленбергом, оформляя "охранные паспорта".

Габриелла Кассиус, несмотря на весьма преклонный возраст (в момент записи интервью в 2008 году ей было 85 лет) - занимается активной общественной работой в стокгольмском Международном Женском Центре. Это - единственное в Швеции место, где иммигрантам преподают шведский на их родном языке: арабском, например, или русском. Габриелла преподает шведский, который она выучила еще в 40-х годах.
Именно знание шведского, родного-венгерского, а также немецкого и английского и привели ее в конце войны в шведское посольство в Будапеште. Там она несколько месяцев работала рядом со шведским дипломатом Раулем Валленбергом, спасавшим из оккупированной столицы Венгрии евреев от неминуемой гибели в фашистских концлагерях.

Я беседую с Габриелой Кассиус в сентябре 2008 года в Международном женском центре и прошу - для начала - просто рассказать о своей судьбе:
- Родилась я в Будапеште, закончила там гимназию. Семья была обеспеченной, мой отец был архитектором, я была единственным ребенком в семье и очень избалованным. В университете изучала немецкую и английскую литературу, философию, защитилась по эстетике и получила звание лиценциата философии. Работала на факультете журналистики университета в качестве ассистента, изучала историю театра, хотела стать драматургом, полгода училась на режиссерском отделении, дипломной работой была постановка "Вильгельма Телля" Шиллера. Речь идет, если вы помните, об освободительном движении в Швейцарии, а угнетателем в нашем спектакле был, конечно, немец - зал стоя аплодировал, когда мать с ребенком на руках умоляет этого немца пощадить жизнь ее мужу.

Естественно, это было воспринято, как протест против нацистской оккупации Венгрии. Эсэсовцы в штатском перекрыли все выходы из театра, началась поголовная проверка документов, и в результате закрыли всё это отделение университета, уволили ректора, и закончить театральное образование было невозможно. Шел 43-й или скорее 44-й год. Только после войны я завершила образование, получила диплом и всё остальное. И тогда мне повезло:

- Мне дали стипендию или грант, как теперь говорят, для изучении истории театра в Швеции, и я приехала в этот уникальный театр 17 века в Дроттнингхольме в начале 47-м года с конвоем Красного Креста. Другого пути не было. Мы проехали через всю Чехию, Австрию, Германию, видели разбомбленные города, женщин и детей, которые попрошайничали на улицах, сотрудники Красного Креста раздавали еду - путь в Швецию был наполнен драматизмом. А здесь у меня были родственники, кузина, у которой я могла остановиться на время обучения. Тогда я и познакомилась с моим будущим мужем, он был редактором в издательстве "Природа и культура" (natur och kultur).
Вместе с мужем Габриелла вернулась в Будапешт, поскольку ему там была обещана работа, работы не оказалось и пришлось молодой семье вернуться через некоторое время обратно в Швецию. Потом - обычная, как будто бы, жизнь - муж, дети, на пенсию Габриэлла вышла в 65 лет, как все в Швеции, но работать продолжает. Подрастают внуки, но бабушка больше занимается общественной работой, последний по времени проект связан с двумя петербургскими школами, где изучают шведский язык. Вовсе не ординарная жизнь обычной пенсионерки, и о мирном периоде тоже было бы интересно рассказать, но давайте сегодня вернемся в конец войны и в оккупированный Будапешт.

Как Габриелла стала секретарем Рауля Валленберга?

Идея выдавать так называемые "охранные" паспорта принадлежит Вольдемару Лангле, лектору университета, его жена Нина - русская и эта пара скрывала у себя дома студентов-евреев, пытаясь через Красный Крест, председателем которого он был, оформлять вот эти самые "защитные" письма или другие документы, спасая людей. Началась эта деятельность еще в 43-м году, депортация евреев из сельской местности шла уже полным ходом, но в столице еще была возможность избежать отправки благодаря таким документам, рассказывает Габриелла.
Деятельность по выдаче охранных паспортов расширилась настолько, что была образована отдельная секция при посольстве, которая занималась только этим. Благоприятствовало тому и личное письмо шведского короля Густава V к венгерскому лидеру адмиралу Миклошу Хорти, в котором высказывалась просьба о защите еврейского населения Будапешта и прекращении депортации. Тогда и приехал туда Рауль Валленберг и нас - будущих его помощниц - представили ему в начале сентября 44-го года

- Нас было 6 или 8 девушек, знавших языки. Мы сидели на приеме, к нам приходили люди, заполняли бланки, а мы потом слали в Швецию телеграммы, чтобы удостоверить, что эти люди действительно имели родственников в Швеции, получила ответы, переводили их, и на этих основаниях им выдавались защитный документ. Подавшим заявления приходилось ждать неделю-две. Очередь к нашей приемной извивалась кольцами на несколько кварталов, выглянешь из окна - люди стоят на мосту и конца не видно. Ведь для них это был последний шанс, последняя надежда на спасение, говорит Габриэлла, семья которой тоже пострадала от преследований евреев. А охранный паспорт давал много преимуществ, перечисляет она:

- Владелец такой "охранной грамоты" мог не носить желтую шестиконечную звезду, мог вывесить ее на двери и не бояться, что придут и заберут в любой момент, то есть этот документ действительно охранял людей. И так и работало вначале. Но - Рауль, как она называет своего бывшего начальника Рауля Валленберга, расширил сферу защиты: он купил несколько домов, которые считались как бы шведской территорией и таким образом люди там были защищены от произвола нацистов. На этих домах висел шведский флаг, и там можно было не только собрать тех, кто получил шведский охранный паспорт, но и кормить их с помощью Красного Креста, поскольку по мере приближения фронта с питанием в городе становилось всё хуже, рассказывает Габриелла

- Таких домов, которые называли "шведскими" было примерно 30-ть, но там скрывались сотни людей, может и больше, говорит Габриэлла. А я задаюсь вопросом: Ведь никак не могли у всех этих пытающихся спастись людей быть родственники в Швеции или деловые контакты со шведскими фирмами?

- Нет, система была такая: нам подавали ходатайство, указывали свои контакты со Швецией, свою фотографию. А когда мы получали положительный ответ из Швеции, то мы скрепляли все бумаги вместе и каждый день приходили к Раулю с этими пачками документов. Он их подписывал и отправлял послу Даниэльссону на подпись, и ставилась печать.
Рауль приехал, и мы - барышни - сразу в него повлюблялись, он был такой красивый, стильный, в пилотке, начищенных сапогах, он был невероятно популярен! Все его очень любили. И смотрите, что было дальше, - продолжает свой рассказ Габриелла: 

- Сначала Рауль нас вызвал и строго велел выполнять все предприсания, добиваться ответов из Швеции, чтобы "охранный документ" не обесценивался и так далее. И мы действительно каждому всё это разъясняли, ведь мы сидели на приеме заявлений, мы были первыми, с кем люди сталкивались. И так всё это было упорядочено, что депортация евреев из Будапешта практически прекратилась по договоренности Эйхмана и Хорти. и Рауль Валленберг в начале сентября даже подумывал о сворачивании своей деятельности и о возвращении домой в Швецию. Но потом ситуация изменилась. Депортации возобновились, Рауль вел переговоры с немцами, с венгерскими властями. Потом поползли слухи, что адмирал Хорти ведет сепаратные переговоры о мире с русскими, а 15 октября произошел переворот и к власти пришли салашисты. Рауля Валленберга было не узнать, вспоминает Габриелла
- Он был смертельно бледен, пулей промчался мимо нас, как мимо пустого места, а раньше всегда очень любезно с нами здоровался,закрыл дверь в свой кабинет и схватился за телефон. С того дня изменилась вся наша работа. Шведские охранные паспорта были объявлены недействительными, депортировать могли любого, и начался кромешный ад - другого слова Габриелла не находит.
Не действовали никакие законы, не было никакого порядка, евреи пытались прятаться в так называемых "шведских домах", но и их защита была теперь сомнительна. Вот тогда Рауль начал свои так сказать "экспедиции" по городу, пытаясь одним своим присутствием во время депортаций спасать людей. Его было не узнать, повторяет Габриелла: 
- Он появлялся небритый, немытый, невыспавшийся. Рауль, казалось, и спал, не раздеваясь. Он пытался быть везде, во всех пунктах, откуда увозили людей. Вел себя попросту нахально, вызывающим тоном разговаривал с салашистами, проходя к вагонам, выкрикивал несуществующие фамилии, размахивал бумагами, которые не имели никакой силы - его было не остановить. Рассказывали фантастические истории, почти легенды о том, как ему удавалось вырывать людей из лап нацистов уже из вагонов, у вокзала. Кого угрозой, кого взятками. Мы сами видели, как он - забежав на минутку в кабинет - выносил оттуда бутылки с виски. Сотни таких бутылок раздавалось направо и налево, чтобы охрана смотрела сквозь пальцы. Всё, что могло иметь ценность - сигареты, виски, - всё шло в ход.
А в ноябре депортировали уже не железнодорожными составами, а гнали пешком. Колонны людей шли к австрийской границе, там их пересаживали в теплушки, и везли в Аушвиц-Освенцим или Биркенау. Ясно, что никто не мог неделями ждать ответа из Швеции - есть там связи или нет. И как Раулю сказать нам, его подчиненным, что речь идет теперь уже не о соблюдении правил и инструкций?

Рауль обладал поразительной харизмой, он излучал уверенность в себе, убежденность в своем правоте, и ему удалось убедить посла - Пера Ангера и других шведских дипломатов, что теперь не время следовать букве параграфов и предписаний, а надо сделать всё для спасения людей. Так что нашей задачей стало: заполнять как можно больше бланков таких охранных паспортов. Но их все равно не хватало.

Мы просидели с Габриеллой Кассиус в Международном Женском Центре почти два часа. Я записывала ее рассказ и думала о том, что до этого года даже сводная сестра Рауля - Нина Лагергрен - не знала о том, что в одном с ней городе живет женщина, работавшая в Будапеште с ее братом осенью 44 года. И никто не записал ее воспоминаний. Ни о Рауле Валленберге и его акциях по спасению венгерских евреев, ни о ее собственной жизни. А Габриелле есть о чем рассказать, и этим с благодарностью пользуются слушатели курсов центра. От которых и мы узнали о Габриелле Кассиус, нашей гостье студии.
К 100-летию Рауля Валленберга, 4 августа 2012 года, большое интервью с 89-летней теперь Габриелой Кассиус опубликовала газета Свенска Дагбладет.

Grunden i vår journalistik är trovärdighet och opartiskhet. Sveriges Radio är oberoende i förhållande till politiska, religiösa, ekonomiska, offentliga och privata särintressen.
Har du frågor eller förslag gällande våra webbtjänster?

Kontakta gärna Sveriges Radios supportforum där vi besvarar dina frågor vardagar kl. 9-17.

Du hittar dina sparade avsnitt i menyn under "Min lista".