Du måste aktivera javascript för att sverigesradio.se ska fungera korrekt och för att kunna lyssna på ljud. Har du problem med vår sajt så finns hjälp på http://kundo.se/org/sverigesradio/
Новости по-русски из Швеции

Беженцы Нурберга и его постоянные обитатели

Publicerat tisdag 23 december 2014 kl 16.16
Нурберг, его жители и беженцы
(13 min)
Хокан Строле. Фото: РШ
1 av 2
Хокан Строле. Фото: РШ
Нурберг. Справа - магазин "Красного Креста". Фото: РШ
2 av 2
Нурберг. Справа - магазин "Красного Креста". Фото: РШ

Завершаем репортаж из шведской глубинки, из коммуны Нурберг, в которой 5 700 жителей пытаются ужиться с 700 беженцами

Хокан Строле - педагог общины Шведской евангелически-лютеранской церкви Нурберга. Работает он, главным образом, с молодежью, с юношами и девушками, решившими сознательно исповедовать веру после крещения в детстве.

Живет он в Нурберге с 2000 года.

- Общий климат в коммуне стал немного жестче, немного суровей,  безработных больше, люди раздражаются из-за того, что здесь живет так много беженцев. Они стали заметной составляющей в жизни нашего городка, - говорит Хокан Строле.

- Достаточно крупных столкновений беженцев с местным населением не происходило, - чему наш собеседник очень рад, но видно, что это "напрягает" оттого, что их здесь так много.

Что же вызывает раздражение коренного населения Нурберга?

- Сейчас, например, очень темное время года. Эти люди не привыкли пользоваться светоотражателями, произошло несколько инцидентов, когда беженцы едва не попали под машину. Они, в отличие от нас, не привыкли носить фликеры в зимнее время.

Хокану Строле чаще встречаются беженцы из Африки, члены Эфиопской церкви, которые два раза в месяц проводят свои службы в храме Шведской церкви в Нурберге. В церкви обсуждают как помочь беженцам, но ничего пока не придумали.

- Они живут о кошмарных условиях, заняться им нечем в свободное время, часть из них, тем, кто живет во Фликене (около 10 километров от центра коммуны), добраться до города трудно, они вынуждены жить в лесу, в изоляции. С другой стороны, - замечает Хокан Строле, - здесь  и заняться особо нечем. Мы, те живет здесь постоянно, покупаем продукты либо в ICA, либо в Konsum (магазины двух крупных шведских сетей продмагов, - прим. ред.), стрижемся в наших парикмахерских, отовариваемся в магазине детских игрушек, но как только надо покупать что-то крупное, тогда надо отъезжать подальше. У беженцев средств на такие поездки нет.

700 беженцев на 5 700 жителей... 20% жителей коммуны Нурберг голосовало в ходе сентябрьских парламентских выборов за ксенофобскую партию "Демократы Швеции", на выборах муниципальных - 13%.

- Люди полагают, что много из той политики и тех решений, которые принимаются в больших городах, касаются населения этих городов, не получая, при этом, той поддержки, которая необходима для решения местных проблем.

Хокан Строле имеет в виду недавний спор коммун-погорелец с государством. Нурберг - одна из четырех коммун наиболее пострадавших от лесного пожара в августе этого года, крупнейшего в современной истории Швеции. Центральные власти потребовали оплатить спасательные работы с тем, чтобы потом возвратить коммунам эти средства. Которых у маленьких муниципалитетов просто нет. Тогда их мэры в знак протеста покинули совещание. Государство пошло на попятную.

Но вернемся к беженцам. Чем община Шведской церкви Нурберга может им помочь?

- Это большая проблема, - говорит педагог общины, - коммуна наша маленькая, ресурсы ограничены. Мы можем, например, предложить помещения, где беженцы могут собираться, встречаться с людьми, чтобы таким образом изучать шведский язык. Мы знаем, что в центрах временного размещения беженцев живут не только мусульмане, но там есть и христиане, кто-то из них уже нашел дорогу в церковь, не будучи при этом членами Шведской церкви. Препятствий у нас никаких нет. Конкретной помощи мы оказать не можем: мы не можем ездить и раздавать еду или одежду. У многих беженцев, приехавших летом, из одежды было только то, что было одето на них.

- Очень много беженцев ищут в секонд-хенде "Красного Креста" и других магазинах секонд-хенд дешевые куртки, брюки, вообще зимнюю одежду.

Еще одна проблема: языковой барьер. Большинство беженцев говорит только по-арабски. И еще одна: количественная:

- Прежде всего, само огромное количество новых людей воспринимается как раздражающий фактор, об этом мне рассказывали многие. Коммуна должна устроить детей всех новоприбывших в школу. И, как только встречаются разные группы людей с разными представлениями о жизни, сразу возникают конфликты. Ничего серьезного до сих пор не произошло, но перебранки между иммигрантами и обычной шведской молодежью, - по выражению Хокана Строле, - возникали. До рукопашных не доходило, надеюсь, этого удастся избежать. Но недовольство вскипает.

Сам Хокан Строле ни в одном из трех центров временного проживания беженцев, размещенных в коммуне, не бывал, его информация вторична, но люди рассказывали о тесноте, в которой живут беженцы, о сквозняках, разбитых оконных стеклах "центров", услуги которых покупает государство в лице Миграционного ведомства у частных предпринимателей.

- Может быть, если бы временным жильем беженцев владело государство, порядка было бы больше, - считает Хокан Строле, - и тогда, вероятно, не было бы такого, как сегодня, интереса к извлечению прибылей из этого. Мы же видим, как владельцы этих центров, получают от них довольно крупную прибыль, предоставляя минимальный сервис. С другой стороны, как государство сможет обеспечить этот поток беженцев жилищами и персоналом. Частные предприниматели нужны.

Попрощаемся с педагогом общины Нурбергской церкви Хоканом Строле и перейдем через площадь, в магазин "Красного Креста", о котором говорил Хокан. Там продаются подержанные вещи. Я сам, когда подступил голод, купил там чайную ложку за минимальную цену - 1 шведскую крону.

Директор этого магазина Карита Эрикссон живет в соседней коммуне Фагерсте, которая в два раза больше Нурберга.

- В Нурберге почти ничего нет. ICA, Konsum, Systembolaget, аптека, очень мало, - директор, кроме аптеки, назвала два продмага, винно-водочный и аптеку.

- И, если подумать обо всех новых жителях Нурберга, которые приехали сюда в последнее время, которые ищут магазины одежды, обувные магазины, принадлежности для шитья, электротовары - ничего здесь этого нет, надо куда-то за этим ехать. Жалко их. И они приходят сюда, обувь нужна очень многим, но у нас обуви очень мало: - Карита Эрикссон обводит взглядом полупустые полки. - А чтобы куда-то добраться, нужны, во-первых, деньги на автобусные билеты, нужно уметь читать расписание, но никто им не помогает.

- Некоторые из беженцев, которые к нам заходят, знают английский, но большинство говорит по-арабски, а я арабского не знаю, - вздыхает директор секонд-хенда.

В её магазине висят объявления, написанные на разных языках: английском, арабском, на других языках, носители которых смогли понять, чего от них хотят, и написать пару требуемых фраз.

- И многие постоянные жители возмущаются, говорят, что беженцев стало в коммуне уж слишком много, заняться им совершенно нечем, целыми днями слоняются беженцы без дела при том, что они все время хотят чем-то заняться. Но заняться им нечем.

Раздражены не только местные жители, раздражены и сами беженцы:

- Они шумят, орут, кричат, всё крушат вокруг себя, как будто они таким образом протестуют, протестуют против того приема, который им здесь оказали. И они натыкаются на ответное раздражение. Просто-напросто, беженцев в Нурберге слишком много, - заканчивает наш разговор Карита Эрикссон, директор магазина "Красного Креста", продающего подержанные вещи.

Директор одного из центров временного размещения беженцев в Нурберге встретиться со мною не смогла, в ту среду у неё был выходной день, но с двумя сирийскими беженцами мне поговорить удалось.

Хасан Йаме приехал в Швецию из Сирии 11 мая этого года.

- Из Сирии до Турции я добрался на автобусе, а из Турции до Швеции на большом грузовике. Ехали неделю или две, в темноте, ужасное было время.

Хасан оказался в Гётеборге и сразу пошел "сдаваться" в полицию". Его доставили в отделение Миграционного ведомства в Сольну, предместье Стокгольма, взяли отпечатки пальцев и отправили в Нурберг, в усадьбу Клакберг, превращенную из летней гостиницы в поселение беженцев.

- Этот отель предназначен для летнего кемпинга. Зимой в нем жить очень трудно. А живет в нем около 130 человек. Делать здесь нечего.

- Заниматься здесь нечем, доступ к интернету ограничен, беженцы рассказывают друг другу свои истории, играют в карты, ссорятся, недавно нам принесли биллиардный стол. На территории усадьбы есть тренажерный зал, стадион.

- Повара в центре размещения тоже нет, есть одни рабочие по кухне, которые никакого представления о шведской кухне не имеют, - улыбается Хасан Йаме. - Просто разогревают замороженные продукты, которые в нормальных условиях есть не стали.

Никаких знакомств с местными жителями Хасан за семь месяцев жизни в Нурберге не завел. Он успел, однако, получить постоянный вид на жительство в Швеции и ждет теперь отправки в симпатичный городок Эскильстуны, как и его товарищ Лиана Зан, который добирался до Швеции кружным путем: через Грецию и Норвегию.

На Хасане и Лиане были, по крайней мере, теплые крутки.

Большинство обитателей этого центра - беженцы из Эритреи, есть также сирийцы и палестинцы. Более двадцати из них тоже получили виды на жительство в Швеции и пытаются найти жилье, но никто им не помогает, по словам Хасана Йаме. Он - инженер-компьютерщик, Лиана - маляр. У них чешутся руки начать поскорей работать, но путь на шведский рынок труда - тернистый путь.

Но, несмотря на все трудности и сложности, Лиана Зан и Хасан Йаме очень благодарны шведскому правительству за всё, что оно делает для беженцев.

-

Grunden i vår journalistik är trovärdighet och opartiskhet. Sveriges Radio är oberoende i förhållande till politiska, religiösa, ekonomiska, offentliga och privata särintressen.
Har du frågor eller förslag gällande våra webbtjänster?

Kontakta gärna Sveriges Radios supportforum där vi besvarar dina frågor vardagar kl. 9-17.

Du hittar dina sparade avsnitt i menyn under "Min Lista".