Du måste aktivera javascript för att sverigesradio.se ska fungera korrekt och för att kunna lyssna på ljud. Har du problem med vår sajt så finns hjälp på http://kundo.se/org/sverigesradio/
Новости по-русски из Швеции

Шведский стол политического театра с ингредиентами русской классики

Publicerat fredag 13 november 2015 kl 11.13
Политический театр в центре и в предместье
(10 min)
Вместо занавеса. Фото: Ю.Гурман/Радио Швеция
1 av 3
Вместо занавеса. Фото: Ю.Гурман/Радио Швеция
Андреас Бунстра. Фото: Ю.Гурман/РШ
3 av 3
Андреас Бунстра. Фото: Ю.Гурман/РШ

Два лица шведского политического театра: "Идиот" и "Ревизор"

"Идиот", Достоевский/Андерссон, такое заявление встречает зрителя, входящего в зал большой сцены "Драматена", главной сцены страны, стокгольмского Королевского драматического театра. 

Маттиас Андерссон - известный в Швеции драматург и режиссер, основатель Бакка-театра в Гётеборг, отмеченный многими наградами и успешными постановками, в том числе, "Преступления и наказания". Впервые, однако, ставит Маттиас Андерссон свою фамилию рядом с фамилией великого писателя. 

С другой стороны, Андерссон ставит современного "Идиота". Действие разворачивается внутри, своего рода, коробки, открытой зрителю. 

Князя Мышкина играет Давид Денсик. Он появляется на авансцене с белым полиэтиленовым пакетом, в котором, надо полагать, носит с собой всё свое имущество. Мышкин-Денсик гораздо больше не от мира сего, чем Мышкин Достоевского. Настасья Филипповна надкушенная яблоко выбросила, а он его подобрал. Ходит потом с этим огрызком, не намолится на него. Первая видимая зрителю встреча Мышкина - это не встреча с Рогожиным, а с уборщиком Епанчиных, роль которого исполняет Алексей Манвелов. Именно его герой - бесправный мигрант - задает политическое звучание всей постановки. По-русски и по-английски, главным образом. Постановка, на самом деле, - о сегодняшней Швеции и её отверженных. В их числе - и дети, которые, не отрываясь от экранов своих планшетов, сидят весь спектакль вдоль стенок коробки-сцены.

Образ Швеции, который рисует режиссер и драматург, ярче всего выражается в сцене с родителями Гани Иволгина, когда папа в маске, на которой нарисовано разбитое лицо, сидит, привязанный к стулу, а рядом с ним - в инвалидном кресле - жена, мама Гани, в маске изможденной работницы. На фоне белого плаката с черной надписью: The poor (бедные). Самая, пожалуй, выразительная мизансцена спектакля. Выстраивают её, кстати, сестры Епанчины, Аделаида (Мелинда Киннаман) и Аглая (Йенни Сильверйельм). Аделаида - по пьесе - художник-фотограф. Девушки раскрепощенные и своевольные. Антипод князя Мышкина - Рогожин - ходит все время с черным полиэтиленовым пакетом, такое происходит "пакетное" противостояние действующих лиц.

Современность драматеновского "Идиота" и в мультикультурном звучании имен исполнителей. Ганю играет Абдалан Исмаил, Настасью Филипповну - Марали Насири.

Почему её так все любят, из постановки не вытекает. Громко кричит пронзительным голосом, ходит далеко не павой, харизма отсутствует. 

Характеры Достоевского сохранены в двух героях этого "Идиота" - самого князя Мышкина и генеральши Епанчиной (Мария Рикардссон). Христианская линия романа отсутствует. 

Первое действие заканчивается сценой с рогожинскими деньгами, здесь речь идет о миллионе, режиссер счел, видимо, что 100 000 на его современников впечатления не произведут. 

Только кидает Настасья Филипповна деньги не в пламя камина, а в белый холод унитаза, который долго стоял в посреди сцены. Ганя падает в обморок подле унитаза. 

Второе действие от Достоевского ушло очень далеко. Здесь превалирует текст Маттиаса Андерссона. И это, скорее, памфлеты на злобу дня.

Сестра Гани Иволгина Варвара рассказывает о своей тяжелой жизни фабричной работницы, папа Гани о своем алкоголизме, следствии беспробудной бедности, мама Гани - о муках простой женщины-инвалида. А потом драматург-постановщик выходит на основной вопрос представления: а если бы князь Мышкин был бы не князь, а просто Мышкин, отправил бы его кто-нибудь лечиться в Швейцарию? Очевидный намек на шведские социальные службы. 

Но Швейцария тоже не помогла - в финале Достоевский восторжествовал, и князь погрузился в "идиотизм". И, если кто-то из зрителей ждал смерти Настасьи Филипповны, то ждал напрасно, до убийства в "Идиоте" Андерссона дело не дошло. 

Программка "Ревизора" театра Moment:teater оповещает немедленно: "По Гоголю неслыханно свободно". Андреас Бунстра - режиссер в Швеции знаменитый, работал с крупнейшими театрами страны, но держится своего маленького театра в стокгольмском предместье Хёкарэнген, который, как следует из названия - театр момента, чаще всего политического момента. 

Андреас Бунстра в программке спектакля обращается непосредственно к зрителю: "Как говорится в пьесе, которую ты очень скоро увидишь, я по-настоящему надеюсь, что мне не надо было её ставить. Что сценарий, построенный на моем личном толковании гоголевского "Ревизора" никогда не станет реальностью. Но я ставлю эту пьесу на всякий случай сейчас. Она, фактически, может быть запрещена в будущем". 

Чего боится режиссер? Прихода к власти "Демократов Швеции" и Христианско-демократической партии с их точкой зрения на культуру, который будет означать конец культуры и свободы слова. 

Это - первый этаж "Ревизора" в постановке Бунстры, когда на сцену выходят актеры, очень похожие на лидеров вышеупомянутых партий и зачитывают аутентичные партийные манифесты. И это смешно.

 

Второй этаж - это натуральный театр Бунстры, в котором становится известно о предстоящей проверке сверху. Администратор театра обнаруживает в буфете человека, который пьет вино и пиво, а платить не собирается. Очевидно, что так может вести себя только ревизор. И театр встает на голову. И это очень смешно.

 

Третий этаж - это постановка пьесы в пьесе - театральной интерпретации "Украшения королевы" шведского романтика XIX века Карла Юнаса Луве Альмквиста - повести об андрогене Тинтомаре, которую должны казнить понарошку, но убивают наповал.

И это - трагично на фоне инспекторской проверки. 

- Моя постановка "Ревизора" с "Ревизором" имеет не много общего, может быть, только название и основную сюжетную линию: приезд проверяющего, - говорит Андреас Бунстра. - Мой "Ревизор" - моя собственная пьеса. Но мне нравится сама история о ревизоре, посещающим маленький городок, а еще я считают, что всегда очень забавно утверждать, что ты играешь что-то знаменитое. Особенно в случае "Ревизора", который столь известен, что зритель понимает символику каждой сцены. 

"Ревизор" Андреаса Бунстры - политический театр в чистом виде. 

- В случае "Ревизора" главный вопрос: что означал бы для театра и свободы слова приход к власти такой партии, как "Демократы Швеции", в программе которой черным по белому записано, что цензура необходима. И эта деталь программы "ДШ" осталась незамеченной, - замечает режиссер. - "Демократы Швеции" использую культурную политику как средство ограничения миграции в Швецию. 

Достается в постановке и Христианско-демократической партии за нападки её бывшего лидера Йорана Хегглунда на "левую культурную элиту" Швеции. На заговор невероятно могущественных левых. 

- Я помню, когда я это услышал, то мне захотелось, чтобы Йоран Хегглунд оказался прав, чтобы мы такими организованными, такими сильными, - говорит Андреас Бунстра, - в реальности мы - внештатники, которые живут, ничего не зная о завтрашнем дне, борются за каждую очередную работу, и лижут радио этого друг у друга задницы. 

Всё это режиссер очень явственно, не буквально, изобразил в своей постановке. Он очень заботится о квир-составляющей своего театра, поэтому актеры в театре театра "Ревизора" играют "Украшение королевы". 

Режиссер поставил себе двойную задачу: 

- Одновременно, очень важная и совершенно неважная... В демократическом обществе с его солидарной налоговой системой, со свободой прессы и печати, должны иметь место такие, как я, - считает Андреас Бунстра. - Это очень важно. С другой стороны, не я значительно изменяю этот мир, как говорится в манифесте нашего театра: "На сцене и в зрительном зале ничего не решается, надо всё делать в реальном мире". И это - фундаментальный тезис "Момент:театра" - театр, одновременно, и самое главное и самое незначительное... 

В театр Андреаса Бунстры, расположенный далеко от Стокгольма, в переносном, конечно смысле, 15 минут от центра на метро, народ идет постоянно. 

В пятницу очередная премьера - "Грозовой перевал" Эмилии Бронте. Двенадцатиминутный спектакль на четырех зрителей. Билеты распроданы до декабря. Включительно.

Grunden i vår journalistik är trovärdighet och opartiskhet. Sveriges Radio är oberoende i förhållande till politiska, religiösa, ekonomiska, offentliga och privata särintressen.
Har du frågor eller förslag gällande våra webbtjänster?

Kontakta gärna Sveriges Radios supportforum där vi besvarar dina frågor vardagar kl. 9-17.

Du hittar dina sparade avsnitt i menyn under "Min lista".