Du måste aktivera javascript för att sverigesradio.se ska fungera korrekt och för att kunna lyssna på ljud. Har du problem med vår sajt så finns hjälp på http://kundo.se/org/sverigesradio/
Новости по-русски из Швеции
Нобелевские премии

Нобелевская лекция Светланы Алексиевич

Publicerat tisdag 8 december 2015 kl 09.55
Я стою на этой трибуне не одна...
(5:37 min)
Нобелевская лекция Светланы Алексиевич в Стокгольме
1 av 2
Svetlana Aleksijevitj. Foto: Ersatz.
Книги Светланы Алексиевич в Шведской академии
2 av 2
Книги Светланы Алексиевич на разных языках в Шведской академии Foto: Irina Makridova

"Я стою на этой трибуне не одна... Вокруг меня голоса, сотни голосов, они всегда со мной, - этими словами начала свою Нобелевскую лекцию лауреат по литературе за 2015 год Светлана Алексиевич.

В мотивировке Нобелевского комитета Шведской академии отмечено, что премия писательнице присуждена "за ее полифонические произведения, памятник страданиям и мужеству нашего времени".

Напомним, что Нобелевский лауреат по литературе этого года, белорусская писательница Светлана Алексиевич, родилась 31 мая 1948 года в Ивано-Франковске, Украина, в семье военнослужащего. После демобилизации отца, семья переехала в Беларусь, где Светлана Алексеевич живет до сих пор (в Минске).

- Я жила в деревне. Мы, дети, любили играть на улице, но вечером нас, как магнитом, тянуло к скамейкам, на которых собирались возле своих домов или хат, как говорят у нас, уставшие бабы. Ни у кого из них не было мужей, отцов, братьев, я не помню мужчин после войны в нашей дерейне - во время второй мировой войны в Беларуси на фронте и в партизанах погиб каждый четвертый беларус. Наш детский мир после войны - это был мир женщин. Больше всего мне запомнилось, что женщины говорили не о смерти, а о любви. Рассказывали, как прощались в последний день с любимыми, как ждали их, как до сих пор ждут. Уже годы прошли, а они ждали: "пусть без рук, без ног вернется, я его на руках носить буду". Без рук... без ног... Кажется, я с детства знала, что такое любовь...

      Вот только несколько печальных мелодий из хора, который я слышу...

     Первый голос:


     "Зачем тебе это знать? Это так печально. Я своего мужа на войне встретила. Была танкистской. До Берлина дошла. Помню, как стоит, он еще мне не муж тогда был, возле рейхстага, и он мне говорит: "Давай поженимся. Я тебя люблю". А меня такая обида взяла после этих слов - мы вс. войну в грязи, в пыли, в крови, вокруг один мат. Я ему отвечаю: "Ты сначала сделай из меня женщину: дари цветы, говори ласковые слова, вот я демобилизуюсь и платье себе пошью". Мне даже ударить хотелось его от обиды. Он это все почувствовал, а у него одна щека была обожжена, в рубцах, и я вижу на этих рубцах слезы. "Хорошо, я выйду за тебя замуж". Сказала так... сама не поверила, что это сказала... Вокруг сажа, битый кирпич, одним словом, война вокруг..."

Так, на пяти написанных Светланой Алексиевич книгах была сконцентрирована Нобелевская лекция. Сорок лет ушло у нее на написание этих книг. Она цитировала одну книгу за другой, вводя слушателей в историю создания, в обстоятельства вокруг возникновения каждой книги. А еще - в то, как эти книги, их написание, повлияли на нее саму.

Алексиевич все время возвращается к теме страдания. Говоря о войне. Говоря о Чернобыле. Афганистане.

1980-1985 гг.

     Пишу книгу о войне... Почему о войне? Потому что мы военные люди - мы или воевали или готовились к войне. Если присмотреться, то мы все думаем по-военному. Дома, на улице. Поэтому у нас так дешево стоит человеческая жизнь...
...
... Запомнилось женское причитание: "Идешь после боя по поля. А они лежат... Все молодые, такие красивые. Лежат и в небо смотрят. И тех, и других жалко". Вот это "и тех, и других" подсказало мне, о чем будет моя книга. О том, что война - это убийство. Так это осталось в женской памяти. Только что человек улыбался, курил - и его уже нет. Больше всего женщины говорят об исчезновении, о том, как быстро на войне все превращается в ничто. И человек, и человеческое время. Да, они сами прочились на фронт, в 17-18 лет, но убивать не хотели. А умереть были готовы. Умереть за Родины. Из истории слов не выкинешь - за Сталина тоже.
...

     Но я абсолютно уверена, что таких девчонок, как военные девчонки 41-го года, больше никогда не будет. Это было самое высокое время "красной" идеи, даже выше, чем революция и Ленин. Их Победа до сих пор заслоняет собой ГУЛАГ. Я бесконечно люблю этих девчонок. Но с ними нельзя было поговорить о Сталине, о том, как после войны составы с победителями шли в Сибирь, с теми, кто был посмелее. Остальные вернулись и молчали. Однажды я услышала: "Свободными мы были только в войну. На передовой".
Наг главный капитал - страдание. Не нефть, не газ - страдание. Это единственное, что мы постоянно добываем. Все время ищу ответ: почему наши страдания не конвертируются в свободу? Неужели они напрасные? Прав был Чаадаев: Россия - страна без памяти, пространство тотальной амнезии, девственное сознание для критики и рефлексии.

        Великие книги валяются под ногами...


... Закрываю свой дневник...

    Что с нами произошло, когда империя пала? Раньше мир делился: палачи и жертвы - это ГУЛАГ, братья и сестры - это война, электорат - это технологии, современный мир. Раньше наш мир еще делился на тех, кто видел и кто сажал, сегодня деление на славянофилов и западников, на национал-предателей и патриотов. А еще на тех, кто может купить и кто не может купить. Последнее, я бы сказала, самое жестокое испытание после социализма, потому что недавно все были равны. "Красный" человек так и не смог войти в то царство свободы, о которой мечтал на кухне. Россию разделили без него, он остался ни с чем. Униженный и обворованный. Агрессивный и опасный.
       Что я слышала, когда ездила по России...

- Модернизация у нас возможна путем шарашек и расстрелов.

- Русский человек вроде бы и не хочет быть богатым, даже боится. Что же он хочет? А он всегда хочет одного: чтобы кто-то другой не стал богатым. Богаче, чем он.

- Честного человека у нас не найдешь, а святые есть.

- Не поротых поколений нам не дождаться; русский человек не понимает свободу, ему нужен казак и плеть.

- Два главных русских слова: война и тюрьма. Своровал, погулял, сел... вышел и опять сел...

- Русская жизнь должна быть злая, ничтожная, тогда душа поднимается, она осознает, что не принадлежит этому миру... Чем грязнее и кровавее, тем больше для нее простора...

- Для новой революции нет ни сил, ни какого-то сумасшествия. Куража нет. Русскому человеку нужна такая идея, чтоб мороз по коже...

- Так наша жизнь и болтается - между бардаком и бараком. Коммунизм не умер, труп жив.

     Беру на себя смелость сказать, что мы упустили свой шанс, который у нас был в 90-е годы. На вопрос: какой должна быть страна - сильной или достойной, где людям хорошо жить, выбрали первый - сильной. Сейчас опять время силы. Русские воюют с украинцами. С братьями. У меня отец - беларус, мать - украинка. И так у многих. Русские самолеты бомбят Сирию...

     Время надежды сменило время страха. Время повернуло вспять... Время сэконд-хэнд...

    Теперь я не уверена, что дописала историю "красного" человека.

    У меня три дома - моя белорусская земля, родина моего отца, где я прожила всю жизнь, Украина, родина моей мамы, где я родилась, и великая русская культура, без которой я себя не представляю. Они мне все дороги. Но трудно в наше время говорить о любви.

Этими словами заканчивается Нобелевская лекция Светланы Алексиевич, которую целиком транслировало Шведское телевидение, и послушать которую - на русском, естественно, языке, можно на сайте Нобелевского фонда и на SVT.play


После Нобелевской лекции Светлана Алексиевич была приглашена членами Нобелевского комитета Шведской академии на ужин в ресторан "Золотой мир"/ den Gyldene Freden. Согласно традиции...

Дополнительная информация:

Ресторан «Золотой мир»/   den Gyldene Freden получил свое название по имени мира, заключенного в Ништадте (теперь Уусикаупунки, Финляндия) в 1721 году между Швеция и Россией. Ништадский мир завершил Великую Северную войну и означал для Швеции потерю в пользу России земель Выборгского и Кексгольмского регионов, всей Ингерманландии, Эстонии (с островами Саарема и Хийумаа) и Лифляндии. То есть, граница между Швецией и Россией была установлена там, примерно, где сейчас проходит граница между Россией и Финляндией.

Ресторан открылся с 1722 году и сразу стал популярен среди жителей Стокгольма. В густавианскую эпоху (времени короля Густава III, основателя Шведской академии) его посещал Карл Микаэль Бельман/ Carl Michael Bellman (1740—1795) с друзьями. Подвальчик ресторана фигурирует в нескольких песнях Бельмана. В конце 1910-х годов, когда ресторану угрожало закрытие, он был спасен художником Андерсом Цорном/ Anders Zorn (1860—1920). В разные годы ресторан посещали известные деятели шведской культуры: постоянным гостем был бард Эверт Тоб/  Evert Taube (1890—1976), трубадуры Корнелис Вресвик/ Cornelis Vreeswijk (1937—1987) и Фред Окерстрём/Fred Åkerström (1937–1985). Эта традиция жива и по сей день, благодаря сохраненным интерьерам и атмосфере заведения. Именно в этом ресторане обычно встречаются члены Шведской академии и ее Нобелевского комитета. Сюда они приглашают - по традиции – и Нобелевского лауреата по литературе.


Grunden i vår journalistik är trovärdighet och opartiskhet. Sveriges Radio är oberoende i förhållande till politiska, religiösa, ekonomiska, offentliga och privata särintressen.
Har du frågor eller förslag gällande våra webbtjänster?

Kontakta gärna Sveriges Radios supportforum där vi besvarar dina frågor vardagar kl. 9-17.

Du hittar dina sparade avsnitt i menyn under "Min lista".